Дары преосвященного. Монастырская школа

Жизнь и труды московского митрополита Платона (Левшина), знаменитого церковного иерарха времен Екатерины II и одного из самых крупных деятелей русского православия синодального периода, до сих пор привлекают к себе внимание исследователей. Выходец из рода скромных сельских причетников, перед которым открывалась стезя второго Ломоносова, он предпочел направить свою исключительную одаренность на благо Церкви, остро нуждавшейся в собственных просветителях. В полной мере просветительский темперамент Платона проявился еще до назначения в Москву, в пору его сравнительно недолгого (1770-1775) и наименее изученного историками пребывания на тверской архиерейской кафедре. Среди важных новаций тверской епархиальной жизни этого периода, ставших реальностью благодаря преосвященному, есть и эпизоды, связанные с Новоторжским Борисоглебским монастырем.

В России времен Екатерины II возможности светского просвещения на всю огромную страну ограничивались единственным университетом и парой гимназий, а к созданию сети средних учебных заведений делались лишь самые первые подготовительные шаги. Церковь, между тем, давно уже располагала единой системой подготовки пастырей, покрывавшей территорию империю без остатка и уже пропустившей через себя несколько поколений юных поповичей. Стадия насильственного приобщения к плодам наук, когда детей священников сгоняли в архиерейские школы под вооруженным конвоем, осталась в прошлом. Пастырское сословие оценило просвещение и полюбило учиться. Огромная сложность тогдашнего духовного образовательного процесса уже не так пугала. Обязательное преподавание на латыни и работа со сложными богословскими абстракциями ежедневно давали ученикам тяжелую, но благотворную для мозга тренировку, и в результате лучшие из них, те, кто достигал старших классов, составили самую обучаемую и интеллектуально развитую прослойку тогдашнего русского общества. После семинарской премудрости им уже не были страшны ни философия, ни медицина, ни естественные и точные науки, и когда для нужд светского просвещения требовались свежие силы, их рекрутировали именно из учеников духовных школ.

К тому моменту, когда преосвященный Платон получил сан архиепископа тверского, институты духовного образования в епархии имели полувековую историю. Семинария в Твери располагала опытными преподавательскими кадрами, учебной базой, довольно устойчивыми традициями. Количество учеников приближалось к пятистам, что было очень много для тогдашнего учебного заведения. Но, увы, даже такая пропускная способность семинарии была совершенно недостаточна для нужд обширной епархии. Неудобство заключалось еще и в том, что детей клириков приходилось отовсюду свозить в Тверь за десятки, а то и сотни верст.

Платон, принимая тверскую кафедру, был вдохновлен идеей повышения нравственного и образовательного уровня епархиального духовенства, и одним из важнейших средств на этом поприще видел совершенствование духовного образования и рост его доступности. Поэтому одним из его заметных деяний в епархии стало расширение учебной сети. Архиепископ рассудил, что духовные школы необходимо территориально приблизить к духовенству на местах, что позволило бы несколько разгрузить семинарию в Твери, а учеников младших классов не отрывать от родительского дома слишком далеко. В 1771-1772 гг. Платон учредил три новых училища в Торжке, Осташкове и Бежецке. Традиция, а равно соображения воспитательные и хозяйственные, предписывали размещать духовные учебные заведения при мужских монастырях. Так и поступил владыка. Для школы в Торжке был избран Борисоглебский монастырь, становившийся, таким образом, главным в округе центром духовного просвещения и подготовки священнических кадров.

Тогдашнему настоятелю монастыря Феофилакту II пришлось принять на себя почетную, но обременительную обязанность первоначального обустройства школы в стенах обители. Это было непросто, учитывая, что после недавней секуляризации церковных земель и крепостных душ монастырь еще не вполне оправился от экономического шока и не был способен предложить ученикам нормальные условия жизни и обучения. Постройки его ветшали, средств исправить их не было. В результате школа долго не имела постоянного помещения и кочевала из одного монастырского корпуса в другой; был момент, когда для классных комнат - притом, что классы могли составлять по 20-30 человек - использовались кельи, прежде предназначавшиеся для двухместного проживания.

Но даже при таких бытовых сложностях появление в Торжке училища представляло собой для города и уезда огромное удобство и огромный прогресс. Школа, которую учреждал Платон, не была, подобно духовным училищам XIX века, низшим учебным заведением. Она замышлялась как филиальное отделение тверской семинарии, то есть, по сути, первая в истории Торжка средняя школа, поначалу официально так и именовавшаяся «гимназией». Подчинялась она не чиновникам консистории, а непосредственно ректору семинарии и созданному Платоном учебно-методическому органу – Семинарскому Правлению. Поскольку при Платоне преимущества при предоставлении священно- и церковнослужительских должностей в епархии стали даваться кандидатам со специальным образованием, ажиотаж вокруг гимназии был велик: для обучения в ней в Борисоглебский монастырь съехалось около двухсот поповичей со всего уезда. Отныне они могли учиться в пределах программы пяти младших классов семинарии – синтаксимы, грамматики, инфимы, аналогии и информатории - не отправляясь для этого в Тверь.

Финансирование школы велось по сложной схеме, сочетавшей казенные деньги, отчисления от новоторжского духовенства и монастырские средства. Преподавательский состав комплектовался с частичной опорой на помощь головной семинарии, но предусматривал широкое вовлечение местных сил. Свой вклад в воспитание юношества вносили и Борисоглебские архимандриты, среди которых в это время преобладали люди высокообразованные и, более того, зачастую обладавшие преподавательским опытом. Например, архимандрит Палладий, правивший в 1776-1783 годах, имел в своей предшествующей биографии стадию преподавания в Петербурге, где читал воспитанникам Академии Художеств и Сухопутного кадетского корпуса курсы красноречия и толковал катехизис. Архимандрит монастыря Евгений, успешно преподававший в Торжке, в 1798-1800 годах удостоился и сам занять должность ректора семинарии в Твери.

В начале XIX в., в ходе реформы духовно-учебных заведений, гимназия в Торжке была преобразована в училище, находившееся в учебной иерархии ступенью ниже, чем раньше. Она все еще пребывала в Борисоглебском монастыре, и в 1810-х годах стараниями архимандрита Никанора наконец получила собственный каменный корпус, расположенный в линии монастырской ограды, но по внешнюю ее сторону. Традиции преподавания в училище все еще были сильны, доказательством чему служит судьба самого ее знаменитого выпускника этого времени, получившего начальное образование именно в этом здании - сына новоторжского дьякона Александра Абрамовича Воскресенского, выдающегося ученого, заслужившего прозвание «дедушки русской химии».         

 

Подробности на www.otto.tver.ru


Православный календарь

 

Календарь