Личные и неличные формы глагола - на сайте по изучению английского языка.

Дары преосвященного. Начало монастырского книгоиздания

Жизнь и труды московского митрополита Платона (Левшина), знаменитого церковного иерарха времен Екатерины II и одного из самых крупных деятелей русского православия синодального периода, до сих пор привлекают к себе внимание исследователей. В полной мере просветительский темперамент Платона проявился еще до назначения в Москву, в пору его сравнительно недолгого (1770-1775) и наименее изученного историками пребывания на тверской архиерейской кафедре. Среди важных новаций тверской епархиальной жизни этого периода, ставших реальностью благодаря преосвященному, есть и эпизоды, связанные с Новоторжским Борисоглебским монастырем.

Предметом печали борисоглебского архимандрита Феофилакта II, принявшего монастырь в те же самые годы, когда тверским архиепископом стал Платон, были трудности практического порядка, связанные с распространением почитания основателя монастыря святого Ефрема. Житие преподобного и церковная служба ему, составленные архимандритом Мисаилом еще в 1570-х годах, в течение двухсот лет, прошедших с той поры, продолжали существовать только в немногочисленных рукописных списках, хотя книгопечатание в России уже не было экзотикой. Кажется, что может быть проще: взять потребные монастырю тексты и издать их приличествующим тиражом. Однако для многих поколений борисоглебских настоятелей подобное решение задачи не выглядело очевидным. В Торжке и окрестностях Ефрем на протяжении нескольких столетий и без этого был чрезвычайно популярным святым. Но архимандрит Феофилакт смотрел дальше и был озабочен сравнительно малой известностью Ефрема за пределами ближайшей округи. «Епархии Вашего Высокопреосвященства в церквах всех городов с уездами, - докладывал он Платону, - за неимением особливых печатных служеб Преподобному Ефрему Чудотворцу мало празднуют».

Судя по всему, новый тверской владыка и новый Борисоглебский архимандрит, принявшие свои должности почти одновременно, нашли друг с другом общий язык. Оба были людьми умными и просвещенными. Платон ценил настоятеля из Торжка и позже, уже после своего перемещения на московскую кафедру, забрал с собой в Первопрестольную и Феофилакта. В данном же случае, отвечая устремлению архимандрита, полагавшего необходимым напечатать на монастырский счет службу преподобному Ефрему с приложением краткого изложения его жития, Платон взял на себя хлопоты в столице. В марте 1772 г., с прошения, поданного в Синод, издательская кампания началась. В это время тверской архиепископ, пользуясь расположением Екатерины II и будучи признанным мастером красноречия, был облечен статусом проповедника дворцовой церкви, а потому практически все время вынужденно проводил в Петербурге и вырывался в свою епархию лишь наездами. Это было не слишком удобно для его архиерейских попечений, но для дела, затеянного совместно с Феофилактом, оказалось крайне полезно.

Прежде всего, средневековые тексты необходимо было несколько «поправить», и Платон как лицо, принявшее на себя ответственность за содержание будущей книги, как епархиальный архиерей, и, наконец, просто как человек, хорошо владевший пером, углубился в эту работу даже больше, чем, вероятно, мог надеяться Феофилакт. Тексты службы и краткого жития, представленные на цензуру в Синод за личной подписью преосвященного, носили на себе следы его редактуры. Насколько существенна была личная роль владыки Платона как соавтора, достоверно судить невозможно, но несомненен по меньшей мере сам факт того, что отныне и он вошел в ряд агиографов преподобного Ефрема.

В поданный Платоном текст службы Ефрему вошло многолетствование императрице и представителям правящей династии. Согласование упоминаний о членах монаршей семьи было делом деликатным и затянуло издательский процесс: осенью 1773 г. ожидалось бракосочетание цесаревича Павла Петровича, без упоминания его будущей супруги список членов монаршего дома был бы неполным, поэтому оставалось только ждать. Но зато Платон, воспользовавшись своей близостью к императрице, поднес ей текст, в котором упоминалась она сама, на высочайшее утверждение. Тем самым он обеспечил книге гарантированное будущее (ибо документ, подписанный монархом, приобретал характер законодательного акта), а заодно и привлек внимание Екатерины к Борисоглебскому монастырю, что само по себе было полезно. Как знать, не стал ли этот маневр Платона первым звеном в цепи обстоятельств, десятилетие спустя сделавших возможным передачу Екатериной средств, отпущенных было на возведение городского собора в Торжке, для строительства монастырского храма?
21 мая 1774 г. Синоду была объявлен именной императорский указ: «молебную книжку преподобному Ефрему Новоторжскому Чудотворцу… напечатать для отправления по оной молебного пения сему святому». Задание на печать шестисот экземпляров книги получила московская синодальная типография. 11 августа Платону доложили оттуда, что заказ выполнен. Этот день может считаться днем рождения книгоиздательской деятельности Борисоглебского монастыря. В зависимости от назначения конкретных экземпляров книги их заключили в переплеты разного достоинства: три штуки, видимо, назначенные для поднесения самым высоким особам, были наилучшего достоинства, сорок семь обложек определялись как «посредственные», сто - как «отменные». Все остальные отгружались в виде непереплетенных тетрадей. Получить тираж с печатного двора и отправить монастырю взялся ключарь кремлевского Успенского собора Алексей Левшин – родной брат владыки Платона.

В целом печать, переплетные работы и положенные премиальные доплаты корректорам, писцам, секретарям и прочим сотрудникам типографии, принимавшим участие в подготовке книги, обошлись монастырю в 127 р. 38 к. Значительную часть этих денег удалось вернуть почти сразу. Уже 24 октября архимандрит Феофилакт сообщал Платону, что «церкви города Торжка с уездом теми службами все удовольствованы, да и партикулярные люди оные за цену для себя берут», и предлагал, «пока те службы в партикулярные руки из монастыря не вышли», по себестоимости снабдить книгой всех желающих священников епархии. Тираж разошелся без остатка и в дальнейшем неоднократно допечатывался, а текст в редакции владыки Платона – за исключением менявшихся имен монархов - стал каноническим по меньшей мере на целый век.   

 

По материалам restnonstop.ru


Православный календарь

 

Календарь