Монастырские корабелы петровского флота

Годы свершений Петра Великого изобиловали парадоксальными сюжетами, немыслимыми в более упорядоченные времена, и среди излюбленных объектов царских экспериментов то и дело оказывались церковь вообще и монастыри в особенности. Петр, отказываясь признать за монашеством «пользу» в понимании, близком его прагматичному уму, то и дело изыскивал пути ее извлечения. Именно поэтому инокам и вотчинным крестьянам глубоко сухопутной Борисоглебской обители в Торжке, сроду не видавшим моря, пришлось, ни на день не покидая родных мест, внести свой вклад в создание флота, необходимого Северной Столице.

Петербургу - городу на воде, разделенному широкой рекой без мостов, и, кроме того, центру обширного края, освоение которого только начиналось и на просторах которого велось бурное строительство - требовалось великое множество судов самых различных типов. Это были не только морские корабли, о которых вспоминают в первую очередь, когда речь заходит о Петре, но и скромные шлюпки как легковой транспорт, и грузовой флот класса «река-море», способный без дополнительной перевалки обслуживать перевозку людей, продовольствия, строительных материалов по Неве, Ладожскому озеру и Финскому заливу. Открытие Вышневолоцкой водной системы, связавшей Петербург с Волжским бассейном, навело Петра на мысль, что некоторые суда нет необходимости строить в новой столице, сгоняя для этого людей и транспортируя сырье за сотни верст. Он решил обязать жителей приволжских территорий от Твери до Астрахани построить у себя в порядке экстренной повинности определенное количество грузовых кораблей. Речь шла о чрезвычайно крупногабаритных по тогдашним нормам, достигавших в длину 30 метров плоскодонных барках, построенных так, чтобы, по словам Петра, «на оных мочно было на море ездить». Цена, в которую обойдется кампания налогоплательщикам, не имела значения для царя; материалы для строительства он с восхитительно наивным пренебрежением к частной собственности разрешал «для скорого к строению поспешения брать где найдутца заготовленные, не отписываясь, дабы в том ни в чем не учинили остановки». Правда, принимая очередное драконовское решение, Петр видел в нем не только казенную пользу, но и благо подданных. Он начинал борьбу за внедрение более надежных, европеизированных типов речных судов, и считал, что волжане переймут опыт, полученный на казенных работах, и используют в приватном кораблестроении.


Операция была поручена давнему сподвижнику Петра, корабельному мастеру Гавриле Авдеевичу Меншикову, некогда вместе с царем изучавшему судостроение в Голландии, а теперь развивавшему верфи в окрестностях Петербурга. Его ученики в начале 1722 г. отправились на Волгу и ее притоки, захватив с собой для наглядности макеты-образцы судов нового типа. Их сопровождали офицеры с чрезвычайными полномочиями. Теоретически предполагалось, что повинность будет разложена на все слои податного населения, но в итоге легла она в основном на крупных церковных феодалов – епископские дома и монастыри. На территории тогдашней Тверской провинции две барки по петровской разнарядке выпало строить тверскому архиерею. Третья была поручена Новоторжскому уезду, и возводить ее надлежало силами «дворцовых, и архиерейских, и монастырских, и прочих вотчин крестьян». Но когда корабельного дела ученик Иван Артемьев прибыл в Торжок, он обнаружил обстоятельство, значительно облегчавшее его миссию, и не стал утруждать себя сбором работников по всему уезду.

В принадлежавшей Борисоглебскому монастырю деревне Горки, располагавшейся чуть ниже города по течению Тверцы, местные жители уже два года пытались построить некое грузовое судно для монастырских нужд. Работа продвигалась неважно, но зато здесь было приготовлено многое из того, что требовалось Артемьеву. Корабельного дела ученик, не мудрствуя, предъявил заведовавшему работами монастырскому стряпчему Ивану Махову модель барки нового типа и заявил, что теперь судно в Горках будет переделано по новому стандарту и построено для передачи в казну в счет новой царской повинности «во всякой скорости, одними оного Борисоглебского монастыря крестьянами». Право наряжать людей на работы и брать любые материалы, не глядя на владельцев, давал эмиссару указ Петра.

Было это в марте. Уже к апрелю строительство в Горках заметно продвинулось. У монастырского стряпчего был личный повод организовывать население на трудовой подвиг, поскольку за итоги стройки он в буквальном смысле слова отвечал головой. Прибывший для надзора над строительством сержант Прокофий Матюшкин взял с Махова зловещую расписку, которой «принужден был под неволею монастырский стряпчий подписаться под смертною казнию, что тое барку построить и на воде в корпусе поставить» не позже мая этого года, то есть всего через месяц. За срочность приходилось платить втридорога, и поток денег из монастырской казны изливался безудержно. Корабельного леса не хватало; годная древесина по одной доске собиралась со всех дворов вотчины. Монастырские крестьяне, полностью оторванные от своего основного труда, дневали и ночевали на стройке. Однако царские эмиссары принесли на эту стройку не только чистое принуждение, но и технический опыт, которого здесь раньше явно не хватало. Поэтому работа спорилась, и новоявленные корабелы за полтора месяца построили судно, которое не могли осилить в течение двух лет. Оставалось только снабдить его оснасткой, но тут помогли чрезвычайные полномочия Матюшкина – снасти были «с принуждения взяты», то есть попросту отобраны у кого-то из новоторжских купцов или судовладельцев. Барка, построенная монастырем для петровского грузового флота, была торжественно спущена на воду и по весенней воде начала свой путь по Вышневолоцкой водной системе в сторону Петербурга, на строительство Северной Столицы. Для обители же настало время подсчитывать потери и пытаться убедить власти зачесть работу крестьян в счет их налоговых платежей, «дабы Борисоглебского монастыря крестьянам не быть от того во всеконечном разорении».

Интересно, что урок кораблестроения, преподанный по царскому повелению, похоже, не пропал даром. Монастырские крестьяне действительно усвоили опыт, полученный в экстремальной ситуации. Строительство крупных грузовых судов надолго превратилось для них, а равно и для жителей Твери, которым также пришлось строить корабли для Петра Великого, в серьезный промысел, который не приобрел подобных масштабов более ни в одном из прочих городов на Верхней Волге и Тверце.   

 

На сайте http://sportclass.ru


Православный календарь

 

Календарь